Прежде чем купить корм Ориджен, посмотрим, к какому классу он относится На самом деле эти ушастые ребята – хищники, их пищеварение адаптировано только к мясу и небольшому количеству фруктов, трав, овощей. Чтобы точно следовать природным потребностям кошек и собак, рекомендуем купить корм Ориджен – мяса в нем 75-80%.


Лекция «ПРОБЛЕМЫ ЧТЕНИЯ И РОЛЬ ЛИТЕРАТУРНЫХ ЖУРНАЛОВ В РОССИЙСКИХ БИБЛИОТЕКАХ»

Фев - 2 - 2015

Лекция «ПРОБЛЕМЫ ЧТЕНИЯ И РОЛЬ ЛИТЕРАТУРНЫХ ЖУРНАЛОВ В РОССИЙСКИХ БИБЛИОТЕКАХ»

В рамках проекта "Пермский открытый университет" состоялась открытая лекция литературного критика и публициста, члена Союза писателей СССР, автора книг "Новая Россия: мир литературы" и "Русская литература сегодня: Жизнь по понятиям", Сергея Чупринина.

Его размышления об устройстве и лицах современной литературы отразились в двухтомной авторской энциклопедии «Новая Россия: мир литературы», а также цепочке словарей цикла «Русская литература сегодня». Самая его известная книга – «Жизнь по понятиям» – это и терминологический словарь для тех, кто хотел бы изучить язык, на котором говорят с читателями современные писатели, и путеводитель – как по парадным залам, так и по чуланчикам сегодняшней словесности.

Русская литература: Жизнь по понятиям

От Виктора Пелевина до Бориса Акунина – сегодня это признанные звезды, и мало кто знает, что их литературный путь начинался в «Знамени». Когда-то самый официальный из всех советских журналов, он первым из «толстяков» в 1990 году объявил себя независимым. В год восьмидесятилетия журнала главный редактор «Знамени», литературный критик и публицист, член Союза писателей СССР, автор книг «Новая Россия: мир литературы» и «Русская литература сегодня: Жизнь по понятиям» Сергей Чупринин приехал в «Пермский открытый университет» с лекцией «Проблемы чтения и роль литературных журналов в российских библиотеках». Во время которой он вместе с аудиторией – а в самом начале встречи Сергей Иванович озвучил просьбу не только слушать, но и высказывать свои мнения и задавать вопросы – размышлял о тех парадоксах, которыми заполнен мир толстых литературных журналов и русской литературы вообще. 

В литературе – есть, на рынке – нет
Толстые литературные журналы существуют не только в России – они есть везде, но в других формах. На эту тему проводил исследования автор «Знамени» Григорий Чхартишвили (которого чуть позже мы узнали под именем «Борис Акунин»): так. В Японии толстые литературные журналы выпускают крупные издательства, чтобы изучить читательский спрос: что стоит выпускать большим тиражом, а что – нет. Но в России феномен не столько культурологический, сколько социальный.

 «Знамя» гордится не только своей историей – а с 1931 года в нем печатались Константин Симонов, Анна Ахматова, Александр Твардовский, Александр Межиров, Евгений Евтушенко, Юрий Левитанский Андрей Платонов, Михаил Булгаков, Евгений Замятин, Варлам Шаламов и многие другие, – но до сих пор открывает новые имена. У журнала есть именная, очень весомая в литературном мире премия. Напечататься в «Знамени» — честь для любого писателя. И это при том, что знаменитые когда-то «толстые» журналы сейчас не заметны на медиарынке: если продавать их через посредников, цена возрастает в разы. В результате толстые журналы в розницу не продаются, только по подписке или в редакции. А раз их нет на рынке, то о них и не знают. Но, как отмечают эксперты, потребность в литжурналах у части аудитории все же есть: тому доказательство – сайт «Журнальный зал» (куда входит и «Знамя), который только в месяц посещают около 250 тысяч человек. Правда, бесплатно.

Парадокс: несмотря на мизерные тиражи и продажи, именно толстые журналы часто определяют повестку дня в литературе. Факт публикации в толстом журнале ставит незримый знак качества на тексте. Это «сертификат», доказывающий, что произведение принадлежит собственно литературе. Толстые журналы занимаются тем, чего не делает сегодня никто: они открывают дверь в литературу молодым авторам. В начале 1990-х журнал «открыл» Виктора Пелевина, опубликовав «Омон Ра», «Жизнь насекомых», «Чапаев и Пустота».

 «Новый мир» и «Знамя» выполняют свою работу на очень высоком уровне, отбирая раз за разом тексты, имеющие серьёзные шансы попасть в поэтическую классику. В то время как полки всех книжных магазинов по России завалены рубальской джигурдой – где бы я ещё прочёл новые подборки?», — вопрошает в одном из интервью главное открытие последнего времени Захар Прилепин, тоже когда-то прошедший летнюю школу «Знамени»…

От «самой читающей» – к исчезающей?
За последние пару десятков лет несколько раз менялась социальная роль толстых литературных журналов. В перестройку тираж «Знамени» составлял миллион экземпляров, потому что каждый интеллигентный человек выписывал и «Знамя», и «Новый мир», и другие толстые литературные журналы. Потом выяснилось: в журналах искали не совсем то, не совсем художественное, уверен Чупринин: «В те времена литература была практически всем, играла роль протопарламента, потому что парламента не было, а надо было где-то обсуждать отношение к товарищу Сталину, к Горбачеву, к моде, к науке. Я очень хорошо помню, как зачитывали до дыр шестой номер «Нового мира» в 1987 году. Там наконец-то опубликовали «Котлован» Андрея Платонова. Но там же была статья Николая Шмелева «Авансы и долги», в которой объяснялось, почему в Советском Союзе нет и не может быть колбасы. То есть миллионы людей разыскивали этот номер ради новостей о колбасе. Толстые литературные журналы читали не из-за стремления получить литературное удовольствие, а из-за желания узнать, как жить. Литературные журналы тогда заменяли и парламент, и трибуну острых мнений, и просто курсы хорошего поведения».

И именно по этим причинам социального свойства тиражи на тот момент у литературных журналов были фантастические. «Знамя» — около миллиона экземпляров, у «Дружбы народов» под «Детей Арбата» Рыбакова был тираж почти 2,5 миллиона. 2,6 млн.

 Этот триумф русской литературы закончился в 1991 году. Тираж еще недавно миллионного «Знамени» упал в 250 (!) раз. В такой же примерно пропорции сократились тиражи других литературных журналов. Примерно в такой же пропорции – в сто-двести раз – сократились тиражи книг современных русских писателей. Выяснилось, что литература, особенно современная русская литература массовым спросом не пользуется. Проходя цепочку посредников, журнала становился очень дорогим и его читатель – интеллигенция, увы, не могла его себе позволить. Собственно говоря, в 90-ые журнал не умер только благодаря финансовой поддержке фонда Дж. Сороса. И сейчас толстым литературным журналам, как и высокой культуре, не выжить без минимальной помощи государства.

Читателей больше, чем писателей
Сегодня каждый «персонаж» реалити-шоу берется за перо, а главный редактор «Знамени» не любит оказываться в незнакомых компаниях: «непременно вручат очередную рукопись». При этом новоиспеченные авторы сами после школы не прочли ни строчки… Но кроме тотального графоманства Чупринин отметил еще одно свойство современной литературы – плохая или хорошая, она перестала объединять людей.

 В огромной и России всегда было одно связующее звено – общая книга. То есть книга, которую читали, а значит, и обсуждали все – в том числе и посредством толстых журналов. Что происходит сейчас? У каждого – своя книга. Любимую книгу ребенка никогда не прочтут родители. И наоборот. Оттого-то перечень имен на книжных полках –широкий, а тиражи крохотные. В советские годы для книжки прозы стартовый тираж был 30 тысяч экземпляров, обычный тираж был 100-300 тысяч. Сейчас таких тиражей почти не бывает – нормальный тираж художественной книги составляет 3 тысячи экземпляров, 10 тысяч – это уже большой успех для писателя.

В этой ситуации толстые литературные журналы продолжают объединять: на их страницах качественная литература самых разных жанров. Чтобы убедиться – зайдите на http://magazines.russ.ru

Размещено в Пермский открытый университет